Размер шрифта: A A A    Картинки: Выключить Включить    Цвет сайта: Б Ч Г    Х
ЭКЖ
Электронный Классный Журнал
Меню сайта
Разделы
Разработки [45]
Сценарии внеклассных мероприятий
Творчество детей [40]
Стихи, статьи, эссе, рефераты учащихся
Творчество педагогов [28]
Статьи, методические материалы учителей школы № 48 г. Кирова.
Году учителя посвящается [4]
Наш опрос
Посетители сайта: кто они
Всего ответов: 5584
Сайт музея
Музейный комплекс
Файлы
Уважаемые родители и учащиеся! Изменился адрес официального сайта школы в сети интернет. Ждём вас по новому адресу: ШКОЛА48.ДЕТИ

Творчество педагогов и детей школы № 48 г. Кирова

Главная » Статьи » Творчество детей

Реферат "Летчики-кировчане"
Трудна дорога фронтовая, борьбой отмечен каждый шаг.
(Летчики-кировчане в годы Великой Отечественной войны).

I. Введение

По инициативе бывшего начальника планерной станции А.С.Кунгурцева в 1987 году в школе №48 был создан музей, посвященный истории Кировского аэроклуба, который был законсервирован к 1990 году. Вновь восстановлен музей к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне в 1995 году. Создание музея «Память, память, память, за собою позови…»(История Кировского аэроклуба) в нашей школе, наверное, символично, ибо именно в микрорайоне школы в 1911 году жители Вятки впервые увидел самолет, который поднялся в воздух над ипподромом, построенном в X1X веке. Это в какой-то степени, наверное, послужило толчком к массовому увлечению вятской молодежи авиационными видами спорта и организации в городе сначала планерной станции, затем Кировского аэроклуба, историю которого сегодня и хранит школьный музей.
Цели работы:
- сформировать интерес у учащихся к вкладу выпускников Кировского аэроклуба в общее дело Победы в Великой Отечественной войне через сопереживание делам, поступкам конкретных людей в военных событиях;
- способствовать формированию у школьников правильного понимания человеческих ценностей: долг, подвиг, величие духа русского человека, патриотизм;
- формировать интерес к героическим страницам истории, к теме защиты Отечества.
Задачи:
- вписать в историю Великой Отечественной войны новые имена кировчан, конкретно тех, кто постигал азы пилотирования, прыжков с парашютом в стенах Кировского аэроклуба, т.е. показать вклад аэроклубовцев в дело Победы.
Работа построена на использовании фондов школьного музея: письмах выпускников-участников войны, фотографиях, материалах СМИ, копиях документов, сформированных в результате поисковых и собирательских акций, в которых участвовали учащиеся школы, начиная с середины 80-х годов прошлого, XX века.
Считаем, что работа актуальна в связи с приближением юбилейной даты- 65-летия Победы в Великой Отечественной войне.
И в связи с тем,
Чтоб снова на земной планете
Не повторилось той зимы,
Нам нужно, чтобы наши дети
Об этом помнили, как мы.
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память – наша совесть,
Она, как сила, нам нужна. ( Ю.Воронов).

II. “Трудна дорога фронтовая, борьбой отмечен каждый шаг».

1.
Русский народ во все периоды своей истории защищал родную землю, не жалея живота своего. Это в полной мере относится и к людям земли Вятской. В военную летопись Родины внесли большой, достойный вклад и пехотинцы, и танкисты, и артиллеристы, и летчики, в том числе и выпускники Кировского аэроклуба. Авиация…Самый быстрый род войск.
Там, где пехота не пройдет
И бронепоезд не промчится,
Угрюмый танк не проползет,
Там пролетит стальная птица.
Мы виражом крутым пройдем,
Прикроем плавным разворотом
И на врага мы нападем
Могучим бреющим полетом.
По-разному складывалась в годы войны судьба выпускников Кировского аэроклуба. Удивительным оказался военный путь Григория Даниловича Чулкина.( Прил.1,2)
В марте 1941 года он закончил летную программу аэроклуба, пассажирский поезд увозил выпускников на юг в Батайскую военно-авиационную школу летчиков имени А.К.Серова. Но учиться долго не пришлось, так как в июне 1941 года началась война. Когда фашистские бомбардировщики начали подвергать ударам с воздуха Ростов, Азов, Таганрог, по приказу командования летное училище было перебазировано в Закавказье, в Азербайджан. Григорий вместе со своими товарищами - курсантами продолжал летать на самолетах УТИ-4 и И-16, стремясь, как можно, скорее встать в строй воздушных бойцов. Правда, не хватало самолетов, часто не было горючего.
Когда враг в 1942 году, захватив Украину, Кубань, устремился к Кавказу, который мы должны были защитить любой ценой, по приказу ВГК часть курсантов, уже летавших на И-16, была направлена в Тбилисское военно-пехотное училище. Вот они - пародоксы войны: подготовленные летчики должны были переквалифицироваться. Того требовала война. Григорий Чулкин, окончив сокращенный курс военно-пехотного училища, был назначен командиром пулеметного взвода «Максим» 121 горно-стрелкового полка 9-ой горно-стрелковой дивизии. Дивизию осенью 1942 года на гвардейском крейсере «Красный Крым» десантом высадили в город Туапсе, израненный, разрушенный врагами. Оттуда в составе полка по вновь проложенной горной дороге от ст. Лазаревская он совершил переход через Главный Кавказский хребет на помощь прижатым к северным отрогам отступающим частям. Было все во время перехода и боев: не раз падал в ущельях Кавказа – вытаскивали. С боями прошел всю Кубань. После ранения оказался в запасном стрелковом полку. К этому времени уже вышел приказ ВГК не направлять бывших летчиков в пехоту, и Григорий Чулкин получил назначение через штаб 4-ой Воздушной Армии в 6-ой отдельный учебно-тренировочный авиационный полк в г.Ставрополь. Необходимо было восстановить технику пилотирования, которой он в свое время неплохо овладел в стенах Кировского авиаклуба. Не последнюю роль в этом выборе сыграло событие, случившееся с Григорием в детстве на родине в селе Кырчаны. Однажды в очень плохую погоду за селом приземлился самолет У-2, мальчишки, кто во что одетый, «рванули» за село и впервые увидели настоящий самолет. Летчики о чем-то беседовали с жителями, вероятно, уточняли ориентировку методом опроса местных жителей. Вскоре самолет взлетел, обдав собравшихся облаком снежной пыли.
Конечно, это событие не осталось в жизни Григория без следа. Учась уже в Нолинске в педагогическом училище, он перечитал в местной библиотеке всю литературу об авиации. Это начавшееся увлечение и привело его в Кировский авиаклуб, тем более, что нашлись и агитаторы. На сцену актового зала педучилища вышел щегольски одетый, в красивой форме с голубыми петлицами представитель ОСОАВИАХИМа и обратился к собравшимся: «Товарищи, кто хочет быть летчиком? Стране нужны сто тысяч летчиков».
После прохождения комиссий, Г.Чулкин был зачислен курсантом областного авиаклуба и с большим энтузиазмом занялся изучением устройства самолета У-2.
В один из очень морозных декабрьских дней 1940 года начались первые полеты. Многие курсанты в полете обморозили носы и щеки. Была дана команда: всем купить в галантерейном магазине фетровые шляпы и пошить защитные маски.
Наконец Григорий получил разрешение на первый самостоятельный полет. «Полетишь сам?»- спросил инструктор. «Полечу», - ответил он. «И вот я один в бескрайнем голубом небе, - вспоминал намного позже Григорий Данилович. – Чувство гордости и неописуемой радости охватывало каждого летчика при первом полете. Потом я проведу в воздухе много тысяч часов, но больше не испытаю такого радостного, возвышенного чувства».
Тогда при выполнении четвертого самостоятельного полета после второго разворота отказал мотор… Как учили – ручку от себя – и, не теряя скорости, приземлил курсант свой У-2, едва перетянув через заполненную подводами дорогу на заснеженную реку Вятку. После полетов перед строем отряда за правильные действия Чулкин получил первую благодарность.
А потом отрабатывали полеты по кругу, в пилотажных зонах крутили виражи, перевороты, петли, боевые развороты, срывы и вывод из штопора.
И вот, попав после ранения в 1943 году в учебно-тренировочный авиационный полк, восстановив технику пилотирования, основы которой были заложены еще во время учебы в Кировском авиаклубе, на самолетах УТИ-4 и И-16, а затем уже на более современных самолетах ЯК-7у и ЯК-7б, Григорий Данилович направляется в 49 –ый истребительный авиационный Гродненский Краснознаменный полк.
Григорий Данилович участвовал в воздушных боях под Варшавой, в Штеттинской операции на реке Одер. Чулкина узнавали в воздухе по мастерству пилотирования. Он, безошибочно ориентируясь, искусно вел воздушный бой, метко поражал цель. Это мастерство сослужило ему добрую славу в военной обстановке. И, тем не менее, даже при этом мастерстве, приходилось садиться на вынужденную посадку из-за остановки двигателей, капотировать на Яке под Варшавой, но долетал до Победы. День Победы Григорий Данилович Чулкин праздновал на севере Германии в г.Борт.
В письмах ребятам-поисковикам кировской школы №48, написанным в 80-х годах 20 века, он вспоминал, что при перелете на фронт во время войны на аэродроме под Тулой встретил Николая Хорошавина, бывшего курсанта Кировского аэроклуба. Он тоже летел на фронт на Ла-5. Знал он, что летая на штурмовиках Ил-2, погиб его инструктор в авиаклубе Зленко. Однажды в газете он прочитал, как геройски дрался с двумя «мессерами» и погиб выпускник аэроклуба Марихин. И каждого из них, в том числе и Г.Д. Чулкина, с огромным волнением ждали с боевого вылета товарищи. Эти чувства передал А. Подстаницкий в своем стихотворении:
Когда уходит в бой твой друг крылатый,
На важное задание летит,
И ты ему помашешь из квадрата,
И пожелаешь доброго пути.
Ты чувствуешь, как громко сердце бьется,
Как глупая мыслишка промелькнет:
«Вернется ? Вернется ли?»
-Вернется!-
Кричишь друзьям уверенно: «Придет!»

2.
Так ждали с боевого задания еще одного выпускника Кировского аэроклуба Геннадия Александровича Хохлова (Прил.3), командира эскадрильи штурмовиков. В 1942 году Геннадий воевал на Сталинградском фронте. Из воспоминаний Солдатова Андрея Ивановича, командира эскадрильи 618 ШАП: « Группа штурмовиков наносила удар по ж/дорожной станции Дубровская. Учитывая, что истребители противника всегда стремились сбить вначале ведущий самолет, лучших и бесстрашных летчиков назначали прикрывающими ведущих. Прикрывающим у меня в этом бою был Геннадий Хохлов. При выходе на цель немцы на пути следования группы поставили заградительный огонь-зону поражения. Трудно было поверить, что нервы человека могут выдержать такой яростно бушевавший огонь. От дыма тяжело было дышать…Не было даже возможно видеть летящий рядом самолет. Железная воля, стойкость, бесстрашие, смелость не были сломлены бушевавшим огнем. Летчики вели свои самолеты в боевом строю, как на параде. И, когда из этого бушующего ада сомкнутым строем вышел отряд штурмовиков, немцы растерялись. Это дало возможность 7,5 тысячам русских военнопленных вырваться из-за колючей проволоки. Несколько автомашин с фрицами, броневик, танк, до 50 всадников уничтожили в этом бою летчики». На выходе из атаки фашистская зенитка повредила мотор самолета Геннадия. На горящем самолете он перетянул линию фронта и посадил машину в степи.
В декабре 1942 года Геннадий Александрович Хохлов был награжден орденом Красной Звезды.
Грамотный, скромный, волевой – таким его вспоминали друзья. И еще: «Веселый, жизнерадостный, он всегда был вместе с нами», «Он был первым в песне. На физкультурной площадке прыгал выше и дальше всех», «Его любили все. На него равнялись все», «Часто мы пели песни. Чаще всего – «Вставай, страна огромная» и «Песню о Днепре». Помнится, что в такие минуты запевал Геннадий».
Тяжелые бои, наземные и воздушные, шли на Северо-Кавказском фронте, у Новороссийска. Однажды не вернулись экипажи Хохлова и Андреева. Не вернулись два друга, два Генки. Прошло несколько томительных минут. На горизонте показалась точка… Самолет. Это был самолет Геннадия.
- Где был? Почему отстал?
- Тезку подбили, Самолет он приземлил рядом с обрывом. Я стал кружить над ним. Решил, что если фашисты станут угрожать ему пленом, буду отбивать… Но Андреев приземлился на своей земле, «помахал» мне и я «ушел» домой.
«Он шел на большой риск, но не мог оставить в беде товарища. О своей жизни он в то время не думал». Эти слова боевых друзей подтверждает следующий факт из военной биографии Геннадия Хохлова. В один из дней, штурмовики, как всегда, совершали боевые полеты. И, как всегда, «работали» отлично. После внезапного штурмового удара по переднему краю обороны противника возвращались домой, на свою базу. Шли на бреющем полете. И вдруг… самолет Г.Хохлова врезался в землю. Позже в госпитале Геннадий рассказывал друзьям: « Я вел самолет, ничего не подозревая. А оказывается, при штурмовке были повреждены рулевые тяги. Вдруг сильный толчок. Я потерял сознание. Сколько времени прошло – не знаю. Очнулся… Вижу – самолет горит. Выскочил из кабины и побежал. С секунды на секунду должны были взорваться бензобаки. Но, отбежав метров 20, хватился – нет стрелка. Вернулся обратно, вытащил стрелка из задней кабины, он был от удара без сознания, взвалил на себя и снова побежал. Когда отбежал метров 30, самолет взорвался».
- «Как же ты тащил стрелка при таком ожоге рук?»
- «Страшную боль на руках и лице я почувствовал после взрыва самолета, когда опасность уже миновала»,- признался Хохлов.
Он получил ожог 2-ой степени лица и рук. Следы остались на всю оставшуюся жизнь. Правда, жить и летать ему оставалось немного.
В июле 1944 года шли тяжелые бои на Ковельском направлении. Фашисты жестоко обороняли важный железнодорожный узел: за ним был путь в Польшу. 18 июля 1944 года эскадрилья (А Геннадий был уже командиром) капитана Хохлова получила боевое задание - вылететь в район Любомля для уничтожения фашистских объектов. На фашистские колонны танков и автомашин посыпались бомбы советских самолетов. Фашисты открыли ураганный артиллерийский огонь. Прямое попадание в машину Хохлова. Убит его радист Шаповалов. Самолет горит.
Геннадий сбросил оставшиеся бомбы на противника. Дал стрелку команду прыгать с парашютом и направил горящий самолет на зенитки врага. Ценой своей жизни наш земляк Геннадий Хохлов решил нанести по врагу последний удар, повторив подвиг Николая Гастелло. Он совершил наземный таран. А было ему всего 22 года. Имя нашего земляка могло оказаться в забвении, ведь 15 лет считалось, что он пропал без вести.
Но в день 35-летия освобождения Волыни от немецких захватчиков и самого города Любомля состоялось открытие обелиска Славы. На одной из плит, которые представляют раскрытую книгу, увековечено имя отважного летчика - кировчанина Геннадия Александровича Хохлова, выпускника Кировского аэроклуба. Ему посвящена часть экспозиции музея боевой и трудовой славы Любомля, одна из улиц города носит имя Геннадия.
Сегодня память о нем хранит и музей Истории Кировского аэроклуба школы №48 города Кирова. Еще при жизни его боевые действия были оценены по достоинству: кроме ордена Красной Звезды он был награжден в 1943 году еще двумя наградами: орденом Красного Знамени и орденом Отечественной войны 1 степени.

3.
И Г. Чулкин, и Г. Хохлов были воспитанниками Кировского аэроклуба, организованного в 1935 году для подготовки спортсменов-планеристов, пилотов первоначального обучения на самолетах У-2 и парашютистов. У скольких мальчишек в те годы зародилась мечта подняться когда-либо в небо, оторваться от земли. А мечта эта зарождалась не на пустом месте. Как часто, находясь на пляже за рекой или в Заречном парке, задрав вихрастые головы, они наблюдали, как в небе появлялся самолет, как от него отделялась маленькая точка парашюта. А иногда, не сбросив парашютиста, самолет начинал выполнять в небе горки, перевороты через крыло, петли.
С открытием аэроклуба их мечта могла осуществиться. Увлечение кировчан авиационными видами спорта до войны было почти массовым. Молодежь города Кирова откликнулась на призыв Центрального Комитета комсомола: «Комсомолец на самолет!».
До 1941 года на базе Кировского аэроклуба было подготовлено около 1 тысячи пилотов, сотни планеристов и парашютистов. Напряженным очень был 1940 год, ведь с началом 2-ой мировой войны перед Кировским аэроклубом была поставлена задача- увеличить подготовку авиационных специалистов. В 1940 году на отделение пилотов проводилось 2 набора – летний и зимний - по 300 человек каждый, причем зимний набор – с отрывом от производства. Физическая нагрузка на летно-технический состав и курсантов была огромной. Время пребывания на старте составляло 6 часов в смену, а дневной налет самолета, летающего в 2 смены, доходил до 9 часов.
В ноябре 1941 года на базе 28-ой военной авиационной школы пилотов первоначального обучения, созданной на основе аэроклуба, образованы 3 авиационных полка, один из них – 691-ый авиационный авиаполк ночных ближних бомбардировщиков.
Полк состоял из 2-х эскадрилий. Ему была передана лучшая авиационная техника – 21 самолет У-2. Первоначально предполагалось, что 691 авиаполк полетит на Москву, в район Тулы. Самолеты и личный состав находилась в постоянной готовности. Но был получен приказ: самолеты разобрать, вывести на станцию, погрузить на платформы, вместе с личным составом эшелон направить в сторону Вологды. За Череповцом эшелон разгрузили, самолеты собрали и на них перелетели к линии фронта в состав 54-ой армии Ленинградского фронта.
На самолетах У-2 были установлены держатели под авиабомбы весом 50-100 кг, но в ходе боев во время белых ночей было принято решение – оборудовать самолеты реактивными установками для применения реактивного оружия. В связи с этим мощь полка значительно возросла.
Бомбардировали позиции противника в основном ночью и чаще всего одиночными самолетами. Тактика ночных полетов вызывалась не только недостатком самолетов, но и необходимостью непрерывного воздействия на противника. Одиночными экипажами в течение всей ночи полк наносил по врагу «беспокоящие удары», не давал ему возможности отдыхать, перегруппировывать силы.
Ненависть к врагу за разрушенные города и села была настолько велика, что, несмотря на усталость, летные экипажи за ночь делали по 4-6 вылетов. Каждый раз, пересекая линию фронта, самолет попадал под мощный огонь зениток, слепящий плен перекрестья прожекторов и плотную завесу огня. Преодолев все это, экипажи выходили на цель. Гремели взрывы, а противник открывал по самолету ураганный огонь. Когда пилоты возвращались с последних ночных бомбардировок, их охватывала неимоверная усталость, у них слипались веки, но сознание честно выполненного долга расплаты за разрушенные города и села придавала экипажам новые силы.

4.
Тактика боевых вылетов экипажей постоянно совершенствовалась. Газета 54-ой Армии в связи с этим описывала случай, когда самолет Александра Максимовича Палкина (Прил.4), ставшего в сентябре 1938 года начальником аэроклуба, и Александра Сергеевича Кунгурцева (Прил.5), бывшего до войны начальником штаба аэроклуба, был встречен напряженным зенитным огнем противника. Прорываться прямо на цель не было никакой возможности. Тогда воздушные бойцы применили хитрость, зайдя на цель с той стороны, откуда противник не ожидал нападения, они метко ударили. Несмотря на полученные пробоины, самолет благополучно возвратился на свой аэродром.
Александр Палкин стал в годы войны ночным бомбардировщиком на ПО-2. «Опыта никакого не было, прицелов нет, все делалось на глазок,- вспоминал Александр Максимович. Даже пистолетов не хватало, и поначалу брали с собой в полет винтовки. После первых заданий все приземлялись насквозь мокрые от пота. Напряжение было чудовищное. Чувствовали и страх, ведь все молодые – умирать не хотелось. Но, с другой стороны, видимо, старались показать свою храбрость, и лезли на любой огонь. Наше счастье, что немцы попросту не готовы к борьбе с легкими бомбардировщиками. Прицелы у их зениток были рассчитаны на объекты, идущие со скоростью 300 км/час и выше, а у наших «этажерок» – максимум 110 км/час. Так и летишь: миллион огней, все взрывается и все мимо, разве что случайные попадания. В первый год потери в частях ночных бомбардировщиков были незначительные. Это потом немцы наловчились попадать в ПО-2».
Однажды был подбит и самолет Палкина. Эскадрильи было дано задание подавить огневые средства на Киришском мосту. Наших бомбардировщиков встретила стена огня. «Кукурузник», в принципе, можно было тогда сбить и из винтовки. «Захожу на огневую точку, пускаю пару «эрсов». Мимо. Выпускаю оставшиееся реактивные снаряды. Замолчал фашист. И тут – страшный удар, дым, пламя. Я кладу самолет на крыло, сбиваем огонь. А прыгать нельзя: парашютов тогда нам еще не давали. Идти на свой аэродром через болота – не дотянем, плюхнемся в трясину и – поминай, как звали. Или поймают фрицы, узнают, что я комиссар -–звезды на спине обеспечены. Потянули на Волхов. Долетели».
Вскоре Александра Максимовича отправили на переучивание. Сбывалась его мечта – стать летчиком-истребителем. Научиться-то он научился, но оказался на курсы комиссаров, а затем он попал в 611-ый Перемышльский Краснознаменный ордена Суворова истребительный авиаполк, на должность замполка по политчасти, но он был летающим политработником. Свой первый вылет в роли ведомого Палкин запомнил как хаос звуков, виражей и теней. «В эфире шум, матерщина, мелькают самолеты, стрельба. Не сразу пришло полное осознание принципов воздушного боя. Но я мгновенно понял, что истребителем может быть человек с особыми нервами», - это из воспоминаний А.М.Палкина.
Конечно, незабываемым моментом было известие о победе. Каждый ее встретил по-разному. «Спал я в землянке», -рассказывал после войны Александр Максимович. «Вдруг просыпаюсь от страшной стрельбы. Думаю, наверное, немцы десант высадили. Хватаю пистолет. Гранату – в карман. Выскакиваю и вижу: часовой в чистое небо палит – Победа!». Командующий воздушной Армией приказал его полку вылететь в австрийский город Грац. Он нашел пятерых ребят, взлетели, подошли к цели и увидели, что на них «прут» 35 «фоккеров». А их- всего ничего. Но немцы, не принимая боя, ушли на запад, сдаваться американцам. Вот таким в его памяти осталась наша победа.
После войны Александр Максимович Палкин продолжал службу в Европе. Летал. Однажды попал в жуткую катастрофу. У его «Яка» забарахлил мотор, и он вынужден был вынужден садиться на «брюхо» в снег в горах Югославии. При посадке машина перевернулась. Спасли советского пилота «братушки» – югославы. Они выкопали в снегу яму и извлекли Палкина из кабины.
Майор А.М. Палкин вышел в отставку в 1947 году, но продолжая хранить верность авиации, еще пять лет уже после войны возглавлял Кировский аэроклуб. А ведь до войны он был связан не с небом, а, как ни странно, с морем, потому что служил на флоте, будучи радистом на эсминце «Яков Свердлов». После службы круто судьба изменила его жизнь. Он возглавил аэроклуб, который до войны занимал второе место в стране по выпуску летчиков, вставших на защиту своей страны в дни лихолетья. Так в составе 691-го полка началась военная биография и самого Александра Максимовича Палкина.
691-ый авиаполк успешно решал боевые задачи, которые ставило перед ним командование. Только с 14 января 1942 года по 8 марта 1943 года летчики полка выполнили 6720 боевых вылетов.

5.
Когда началась война, десятки мужчин и молодых парней деревни Хмельнички, что стояла на берегу речки Юмы, уходили на фронт. Проводила на фронт четырех своих сыновей семья Владимира Алексеевича Голых. 4-ый, самый младшенький, не вернулся в родные места после войны. Дима Голых (Прил.6) перед войной с отличием закончил Кировский аэроклуб, был направлен в летную школу, но началась война.
В своих первых письмах родным в Кировскую область из Закавказья, из летной школы Дмитрий писал, что занимается он по 10 часов в сутки, что учеба ему дается «как надо, но бывает и трудно».
В письме от 4 августа 1941 года он поделился с родными своими мыслями и чувствами: «Не раз русский народ бил захватчиков, и на этот раз Красная Армия преподаст им суровый, жесткий урок. Все мы, как один, горим желанием попасть на фронт и делом доказать партии, отцам, матерям и братьям свою преданность советскому народу. Вы тоже помогайте, чем можете Красной Армии. Обо мне не беспокойтесь».
А 1 мая 1943 года он сообщает, что пишет с нового места службы, что около 10 дней находится на фронте, что только за последние время потерял в боях лучших своих друзей( двое из них были из Кирова).
Чуть позже он награжден был Орденом Красной Звезды. «На днях командование представило меня ко второму ордену. Так что, как видите, вам за меня стыдно не будет. Прошу вас, чтобы обо мне не беспокоились. Буду продолжать драться на своем «ястребке» так же, как дрался до этого. Был я один раз сбит в воздушном бою, но удалось выпрыгнуть с парашютом. Имею два сбитых немецких самолета – бомбардировщик и истребитель».
За этими скупыми строчками мужество, стойкость, отвага совсем еще юного летчика. А 9 октября 1943 года сестре Дмитрия Голых пришло письмо с фронта от совсем незнакомой девушки – подруги Димы. Она сообщала, как погиб геройски юноша. Он был сбит на вражеской территории и сгорел с самолетом. А на выполнение боевого задания Дмитрий тогда вылетел вместе с товарищем. В воздухе на них напало 6 вражеских машин. Ребята вступили с ними в неравный бой. Бой длился 8 минут, из него Дима не вернулся.
«Эта утрата тяжела не только для Вас, но и для меня и для его товарищей…За таких хороших друзей-товарищей нужно только мстить и мстить врагу без конца, до полного его уничтожения»,-писала Валя, боевая подруга нашего земляка.
Более сотни боевых вылетов на Орловско-Курском направлении совершил Дмитрий Голых. За две боевые операции он сбил два вражеских самолета. Правительство наградило его тогда орденом Красной звезды, о чем сам Дима писал в письме к родным. Как лучший мастер летного дела, он был переведен в разведывательную авиацию. Участвуя в боевых операциях на Брянском направлении, и здесь проявлял чудеса мужества и отваги. В том неравном бою, о котором уже сказано, когда против двух наших машин в бой вступили 6 вражеских самолетов, Дмитрий сумел сбить вновь 2 самолета противника, но сам пал смертью храбрых. За эти геройские действия уже посмертно наш земляк был удостоен третьей награды – ордена Отечественной войны 1 степени.
Этот орден был вручен семье погибшего Дмитрия Владимировича Голых 19 апреля 1944 года на общем собрании колхозников сельхозартели «Свобода» Хмельничевского сельсовета Свечинского района. А вручал его Герой Советского Союза тов.Усков, с которым Дмитрий служил в одной части.
Колхозники с гордостью слушали немногословный рассказ Героя Советского Союза об их мужественном земляке. Они поклялись мстить за его смерть честным и самоотверженным трудом. И свое слово колхозники держали: своими трудовыми победами в тылу односельчане отвечали на фронтовые подвиги Дмитрия Голых – выпускника Кировского аэроклуба, с честью выполнившего свой долг перед Родиной, проявившего в схватках с врагом самые лучшие качества воздушного бойца.

6.
Каждый прожитый день на фронте был испытанием на прочность, на личное мужество, и выйти из нее победителем стоило дорогого. «Только наш полк был трижды заменен, это значит – почти весь его летный состав погибал», - вспоминал уже после войны еще один выпускник Кировского авиаклуба Анатолий Михайлович Пересторонин.(Прил.7,8).
В начале июня 1941 года его эскадрилья находилась на Украине, в Шепетовке. Там их и встретила война. В первые же дни тяжелых боев войска Киевского военного округа понесли большие потери в живой силе и технике. Поступил приказ к отступлению. Выбирались, кто как мог. Особенно трудно было тем, кто оказался без средств передвижения. Летчикам, как позже вспоминал Анатолий Михайлович, оставшимся без своих самолетов, пришлось отходить пешком.
Шли долго и очень осторожно, стараясь не натолкнуться на отборные немецкие части. Поход из окружения до первого, не захваченного еще фашистами города, запомнился А.Пересторонину на всю жизнь.
Свой первый воздушный бой Анатолий Михайлович принял в Яссах. Там, за рекой Прут, он впервые увидел, как выглядят стреляющие огненным свинцом металла зенитки, как взрываются подбитые самолеты, словно брошенные в огонь спичечные коробки, как погибают товарищи, порой нелепо, случайно, допуская простые ошибки в технике пилотирования. Его повергла в ужас трагическая гибель двух бомбардировщиков, случайно задевших друг друга крыльями при развороте: поломанные крылья столкнувшихся машин тотчас отвалились, а из покореженных самолетов, прямо над целью, выпрыгнули пилоты.
На счету боевого командира 127 вылетов, из них 30 в тыл противника «свободным охотником», тринадцать воздушных боев, в которых лично А.Пересторонин сбил шесть вражеских самолетов: два бомбардировщика и четыре истребителя.
Как летчик Анатолий был подготовлен отлично, и поединки с врагом в открытом небе его не пугали: учеба в Кировском авиаклубе, в Пермском летном училище, курсы переподготовки на летчиков-истребителей в 1942 году и особенно год работы в шестом перегоночном полку, когда он перегнал 47 новейших самолетов разных типов и представлен был к первой награде -–медали "За боевые заслуги», полученной только через 55 лет, сделали из него первоклассного летчика.
«Единственное, что волновало, - вспоминал ветеран,-это, когда противника не видишь в воздухе, но как только ты его обнаружил, - все: тут уже, кто кого».
В начале января 1945 года, когда с фронтовым другом Василием Белоусовым Анатолий Михайлович летал «свободными охотниками» в тыл врага, в один из таких вылетов их обнаружила восьмерка «фоккеров».
«К счастью, была сильная облачность, и мы нырнули в густую плотную пелену облаков. Оторвавшись от преследования, вышли из облаков и пустились в обратный путь. Пересекли линию фронта, и тут я обнаружил, что горючки у меня осталось ровно на пять минут. Кое-как удалось выбрать в лесной полосе ровное место для посадки. Едва вписавшись в его размер, моя «кобра» остановилась у самого края рва. Вскоре нас обнаружили польские дети лет двенадцати из ближайшего села. Нам помогли перезаправиться. Через несколько минут я был готов, но тут вышел из строя Васин самолет: поломался мотор. Пришлось заночевать. Утром решили: Василий летит на моем одноместном до аэродрома, потом прилетает на двухместном за мной. Вот самолет взлетел, сделал прощальный круг вокруг леса, повернулся, сделал поворот на спину и вдруг стал пикировать. Я с ужасом подумал: « Что же он делает, ведь сейчас разобьется!». Низкая высота облачности не позволила Васе вывести машину из пике и с высоты примерно 300 метров самолет врезался прямо носом в землю. Прогремел взрыв…».
Потеря друга сказалась на здоровье лейтенанта Пересторонина: сильнейшие головные боли не давали покоя ни днем, ни ночью. Эскадрилья между тем перешла в контрнаступление на Сандомирском направлении. В один из жарких дней у Анатолия случился приступ и он попал в госпиталь. После двух месяцев лечения медицинская комиссия разрешила снова летать. Свой полк Анатолий нашел уже в Германии.
«Дежурили мы звеном на немецком аэродроме города Бриг. На нем кроме нашего полка разместилось еще тридцать самолетов: 14 истребительных и 15 бомбардировочных. Как-то в наше дежурство поступила команда – готовность номер один: немедленный вылет на Ратибор. По сигналу зеленой ракеты взлетаем и на ходу догоняем девятку «пешек». «ПЕ-2» вел подполковник, Герой Советского Союза Новиков. Летели с расчетом отбомбиться на обратном пути. Подлетаем к городу, а там уже ждут 18 «фоккеров». Рядом, совсем близко к нашему левому краю, - два вражеских самолета. Завязался бой. Первый «фоккер» оказывается в хвосте у моего ведомого Жени. Я предупреждаю его, и он уходит в сторону. А «фоккер» догоняет меня. Опасный момент. Рассчитываю расстояние до него и, не сбавляя скорости, примерно с 200 метров, стреляю из пушки...В том бою мы уничтожили восемь самолетов противника: четыре сбили мы и четыре – «пешки". Замечу, без единой потери при этом с нашей стороны. После боя Новиков лично подошел к нам и поблагодарил за отличное сопровождение».
Самой памятной наградой для фронтовика является орден Красной Звезды, полученной за 30 боевых вылетов, после сражения на Сандомирском плацдарме в Польше. В этой операции перед всеми летчиками стояла одна задача – прикрытие переправы через реку Вислу. А перед звеном А. Пересторонина –сопровождать и прикрывать бомбардировщиков. Операция проходила в благоприятных условиях, если можно так сказать о годах войны. Как говорил Анатолий Михайлович, во время сражения думали только о том, как лучше выполнить задачу. Это и привело к победе. И еще очень помогала вера в победу.
Но и в его военной биографии были случаи, когда он чудом оставался жив. Один из них, когда четверке истребителей, командиром которой был Пересторонин, предстояло прикрывать только что наведенную переправу в польском городе Тарнобжеге.
«Переправу немцы атаковали прежде, чем мы достигли Кракова. Разворачиваемся, подлетаем – и сразу в бой. Девять «юнкерсов» и несколько « мессершмиттов» летели цепью, друг за другом. Сделав полупетлю, они сбрасывали на переправу свой смертоносный груз. Врываемся в самую гущу. С ходу, не дав врагу опомниться, я сбиваю один самолет, разворачиваюсь, а рядом уже другой: снова бью – и второй готов. По молодости своей, а больше из-за любопытства, падение второго самолета сопровождаю аж до самой до земли и не замечаю, как мне на хвост «садится» еще один «шмитт». Он «постучался» ко мне сзади из 22-миллиметровой пушки и попал точно в центр кабины. От резкого удара машину сильно тряхнуло, все лицо будто огнем обожгло, перед глазами поплыли темные круги. Оглядываюсь, а за самолетом –густая белая полоса дыма. «Все, -думаю, -горю!» Приготовился уже прыгать, но замечаю странное дело: самолет хоть и падал, а в кабине дыма не ощущалось. И тут замечаю, что стрелки бензометра резко падает вниз, указывая на утечку бензина: значит, пробиты бензобаки. Быстро переключаю на вторые, и падение прекратилось. Выравниваю машину и на малой скорости лечу назад».
Только на аэродроме Анатолий Михайлович узнает, что стоило ему возвращение домой. Обе плоскости корпуса самолета были пробиты, система связи и рация – тоже. Но более серьезная поломка оказалась внутри машины, в системе управления. В ней был порван трос, который соединяет систему управления с мотором, правда, к счастью, не полностью: его едва удерживало одно-единственное чудом уцелевшее волокно. Порвись оно случайно на полпути, ничто бы уже не спасло.
За успешное выполнение задание четверку истребителей поздравил сам командир полка.
Закончился боевой путь капитана Пересторонина в Вене, но с армией он не расставался до 1957 года. После демобилизации 19 лет отработал на военных заводах Ростова, но в 1976 году вернулся на свою малую Родину. В течение 5 лет, до выхода на пенсию, трудился на АВИТЕКе.
Анатолий Михайлович Пересторонин – постоянный гость в школе, он не только делится своими воспоминаниями, но и читает стихи, вместе с женой является активным участником хора ветеранов, до сих пор занимая активную жизненную позицию.

7.
В январе 2006 года ушел из жизни замечательный человек Николай Васильевич Березин.( Прил. 9,10). Встречи с ним всегда были желанны, приятны, интересны, создавали добрую атмосферу. Он был очень деликатен, вежлив, приветлив, расположен был к людям. Был красив внешне, еще раз как бы подтверждая мысль, что летчики – люди красивой, романтической профессии. Он был красив и душою, своими мыслями, поступками, делами, отношениями с окружающими.
21 год было Николаю, когда началась война, к этому времени у него за плечами было 7 классов школы в городе Халтурине (сейчас Орлов), ФЗУ, которое он закончил уже в Кирове, Кировский аэроклуб, работа на заводе имени 1 Мая токарем, служба в армии.
Накануне 22 июня 1941 года он с товарищами был в дороге, они подъезжали к Байкалу. Там, в дороге, узнали трагическую весть. Посерьезнели, посуровели лица молодых ребят. Конечно, стало страшно.
В бой он вступил сразу же после того, как на станции Бологое Калининской области (теперь Тверской), они разгрузились. В небе над Старицей принял боевое крещение. Бологое немцы бомбили даже ночью.
Николай Васильевич воевал в истребительном полку, на его истребителе было 2 пулемета, тем не менее самолет был маневренным, вертким.
Здесь под Москвой дорогой ценой достались ему первые месяцы его военной биографии: пришлось испытать и горечь отступления, и боль от потери своих боевых друзей. За первые 3 месяца боев из 10 его боевых товарищей остался в живых только он один.
В боях под Москвой, где немцы впервые в ходе войны были остановлены, а затем и, тоже впервые, наши войска перешли в контрнаступление, было очень тяжело. По воспоминаниям Николая Васильевича, в день приходилось делать по два, а то и по три выл

Категория: Творчество детей | Добавил: IA (29.12.2009)
Просмотров: 1473
Поиск
Запись в школу
Мама я пришел
2015 год
с 1 Марта 2015г.
Случайное фото
Счётчик

МБОУ СОШ с УИОП № 48 г. Кирова © Все права защищены. 2016г.

 Яндекс.Метрика